- Что явно показал невнятный Русский марш 2008;
- Развал разных национал-патриотических объединений (к примеру, НСО);
- Уход части лидеров «старой гвардии» и объединений либо в сектантство, либо во внутреннюю эмиграцию (научно-публицистическую работу).
Тот, кто близок к живому политическому процессу русского движения, может и сам по своим наблюдениям привести многочисленные примеры нынешнего идейного распутья.
Главная причина – идеологический раскол и разброд, накопившийся за 90 гг. прошлого века и начало 21-го. Также непонятное высокомерное нежелание учиться у тех исторических движений и партий, кто добился реального успеха на определенном историческом отрезке в прошлом: в любой стране было 2-3 успешных партии, остальные сотни союзов, объединений, партий пусть с самыми высокопарными политическими манифестами, названиями, амбициями – канули в Лету. На самом деле это закономерная и нормальная ситуация «идейного хаоса», которая требует от Русского движения перехода на новый конструктивный и продуктивный уровень. Пришло время для переосмысления и обновления, наступает Новая эпоха Русского движения. Требуется объединение усилий.
2. Почему НС?
Если сопоставить все нынешние платформы русского движения в идеологическом плане: по структуре, тезисам, манифестам и проч., то неизбежный и неоспоримый вывод будет таким – Русское движение сегодня, в конце концов, вышло на путь национального социализма, что с точки зрения истории закономерно и логично.
Все недоразумения по поводу национал-социализма происходят от непонимания исторической значимости и обусловленности этого поистине ключевого исторического явления.
Ирония судьбы заключается в том, что сами враги национал-социализма, скрупулезно изучая мотивы массового сознания, приводящие к его восприятию и историческую ситуацию его эпохи, фактически доказали объективность и закономерность национал-социализма, как исторического явления и психического факта. Много ушло у них труда на то, чтобы выставить национал-социализм как негативное явление, как иррационализм, как всеобъемлющее зло. Понапрасну.
На самом деле для объективного феномена не важно – хороший он или плохой. Важно то, что приводит к нему человеческие сообщества, что заставляет принять его и жить в соответствии с ним.
Любое природное явление или социальное содержит в себе как позитивные, так и негативные свойства для субъекта его восприятия. Но свойства эти обусловлены природой и историей. Их манифестация и развитие зависят от окружающих их обстоятельств и ситуаций. И если отбросить всю пропагандистскую профанацию либеральных исследователей, то можно придти к следующим, неутешительным для них самих выводам, однако к вполне ясным, объективным.
НС – не идеология. НС – мировоззрение. Чтобы возник НС нужны определенные объективные причины, которые совершили бы толчок в сознании в сторону НС. Таковыми являются – политический кризис государственной власти, развал экономики, позор нации, деградация населения в эпоху максимального капиталистического производства. Психологический механизм тут весьма прост. НС – это реакция на условия, которые для сторонников его идеалов негативные. НС упирается в вопросы выживания этого массового сознания, массы, как некой совокупности, общности – нации, государства (по Ратцелю и Шмиту – как органической формы народа). Люди сталкиваются с весьма непростыми условиями жизни и рационализируют эту ситуацию, свой способ жизни, причем так, чтобы можно было не просто прозябать и терпеть эти условия как данность, а преодолеть их, и наладить жизнь в свою пользу. Это естественный процесс. Опосредованный же через историю человечества, примененный к ее политической ситуации и эволюции процесс этот приводит к историческому феномену НС.
Национал-социализм с одной стороны явился закономерным и наиболее логичным следствием политического и социально-экономического кризиса всей мировой системы империализма, стал попыткой его преодоления. И с другой стороны он был также окончательным диалектическим результатом развития социалистических учений – отрицанием марксизма. То есть он отрицал Старый мир полностью.
Национал-социализм проявился не в национализме или мистицизме – на чем акцентируют все его современные очернительские профанации, он начался с экономических обоснований (патернализма) и требований – со «Слома кабалы процента» Готфрида Федера, с учения Рудольфа Юнга о паразитической маммоне: в обоих случаях национал-социализм выступил, прежде всего, против спекулятивного финансового капитала. Что чрезвычайно актуально и сегодня. На дворе вновь мировой финансовый кризис, который спекулянты-финансисты и спровоцировали, который ввергнет в ближайшее время в нищету миллионы людей и в хаос все основные политические системы. Возобновится непримиримое антагонистическое противостояние классов – внутренняя логика борьбы Старого мира. Против него также когда-то выступил национал-социализм, отрицая хаос мировой революции большевиков. Он предлагал органический проект народнического государства основанного на приоритете общих, общенациональных интересов, примиряющих классовое противоречие. С помощью идеи нации преодолеть классовую борьбу, сделать общество солидарным на национальной основе. Национал-социализм также поднял впервые на политическом уровне проблемы миграции, меньшинств, проблемы белой расы, истощенной кровавыми войнами за непомерную буржуазную лихву. Поднял назревший геополитический вопрос о крупных континентальных государственных и региональных объединениях, с расой в качестве принципа консолидации исторических сообществ. Все эти проблемы как никогда злободневны сегодня, так как кризисы буржуазной системы мира – это историческая закономерность, научно доказанная. Причем нынешний кризис мира вышел на новый виток. Поэтому и возвращается национал-социализм. Он продиктован временем*.
(* прим. – и в 20-30-х гг. прошлого века НС проявился как раз после кризисов – политического 1919 г. и экономических 1928 г. Веймара и 1929 г. – Мирового кризиса)
Таким образом, сделаем далеко идущий вывод – национал-социализм был ни изобретением, ни мифом, ни идеологией одной партии и одного человека. Нет, это все поверхностная профанация. Национал-социализм был историческим событием, он был объективно обусловленным прогрессом общественно-исторического развития.
В НС рано или поздно, как в точке сходятся наиболее прогрессивные правые и левые взгляды. Это также доказано, как учеными-критиками и противниками НС, так и его сторонниками. Достаточно взглянуть на пестроту идейной борьбы только в Германии 20-х гг. прошлого века, и на результат этой борьбы – НС. Несмотря на широкую палитру мнений практически все национально мыслящие люди хотя бы раз обращались к опыту НС, как с позиций критики, сопоставлений, так и с позиций поиска новых идей и тезисов, впрочем также и с позиций позитивного восприятия.
Даже сам символизм НС демонстрирует нам его идейную объединительную конструкцию, как Мировоззрения. Три полосы, как три направления, пути, НС-триколора* – красный, черный, белый – содержат подспудно в себе все три платформы национального движения (их чередование и расположение не столь важно – оно может отражать текущую или предыдущую историческую ситуацию). В данной интерпретации идеологический расклад выглядит следующим образом (он отличается от практического, реального, представленного в статье «Русское движение и НС»):
Красный – это символ социализма (как внутренней социализации общества), а в еще более широком понимании левого крыла Мировоззрения. В нем в центре борьба за социальную справедливость и классовый вопрос. Его социальные лозунги: «Общие интересы превыше частных» - борьба против международного капитала, «Социальное через национальное» (лозунг современной НД). Степень эскалации в левом крыле слева направо выглядит следующим образом: крайне левый национал-большевизм, далее к центру «штрассерианство», в центре национал-демократия, далее все правее национал-либерализм (СБ), потом правее национал-капитализм Севастьянова. Их всех в первую голову интересует классовый вопрос.
Черный – это центральное направление, полоса НС. Его главные принципы: 1. Кровь и Почва, 2. Нация и государство. Этноэгоцентризм. И тут как раз наиболее левым, и в то же время обширным, фактически половиной и центром этого направления будет НС германского образца – его принципы: государство – это средство, нация превыше всего. К этой модели очень близко и русское черносотенство. Максимальным интеллектуальным идейным историческим выражением этого центра можно считать «консервативную революцию» (понятие содержит в себе усиленные смысловые степени «национал» и «социализм»). Чуть правее (и следовательно немного ближе к старому миру) будет модель Итальянского фашизма (автаркия), еще правее будет идея Высшего авторитета (монарха) и Империи (эта модель государства правых очень хорошо разобрана у Эволы), и тут же в правой нише можно поместить и все религиозно окрашенные проекты, типа «Железной гвардии» («Союз Архангела Михаила») К. Кодряну. Почему же это все центр? Потому что он связан с идеей Государства, как такового, и соответственно Национального Государства.
Белый – это правое уже «мондиалистское» (внешнее, экспансионистское) направление. Это идея Расы, как наиболее максимальная правая идея. Здесь Переход и поэтому действует Закон сближения крайностей, некий «зеркальный эффект» - то, что на левом месте является на самом деле наиболее правым, то что на крайне правом схоже с крайне левым. Если не учитывать эту закономерность, то цельная картина мира рассыпается и мы приходим ко всем противоречиям нынешнего реального момента во всех платформах. С этой же конструкцией (которую можно вывести из классической диалектики Гегеля, эзотерически ее описал традиционалист Р. Генон, в худлите Ю. Мисима «Мой друг Адольф Гитлер», и частично заявил А. Моллер в «Фашистском стиле») мы получаем НС – как Кольцо Силы, как метафизическую и диалектическую точку схождения. Итак, слева здесь продолжение правого курса от центра – это эзотерическое язычество и Традиционализм с темой расы, а не государства (которое центр, а раса – восхождение, социализм - стабилизация), вплоть до идей Черного Ордена. И уже справа – геополитика (теории, к примеру, жизненного пространства, культурных кругов, стержневых государств, харт-лэнда и т.д.) и Белый интернационал – более светская, более открытая расовая тема (поэтому соединяется с крайне левым, красным): расиализм, этно-плюрализм.
Так вот сообразуется в цветовом спектре мнений и идей (триколоре) Новый тип общества (Gemeinschaft) – закрытого, как кольцо, со своим внутренним левым и правым (поэтому название – НС). Это Новый мир, порывающий со Старым, где антагонисты империализм и коммунизм. НС – это Третий путь, Альтернатива на смену гибнущему Старому миру.
(* прим. – см. трактовку цветов в МК. А.Г. считал неприемлемым старый имперский триколор, который отражал по его мнению старый ушедший мир. Поэтому он предложил свое всем нам знакомое знамя. Где в центре черная свастика. Знамя НСДАП отражает символически германский этноэгоцентризм: где в центре немецкая нация, далее по значимости ее расовая экспансия – белый цвет, и экспансия эта на Старый мир в виде революционных преобразований социально-экономической жизни – красный цвет. Таковой была символическая логика Третьего Рейха. Здесь черный также взят за центр).
3. В чем правда?
История нас разделяет. Но историю эту оценивали и комментировали те, кто разделял. А это Старый мир. Попробуем оторваться от этого «разделенного» видения, продиктованного закономерностями Старого мира. Посмотрим на него с возвышенности Нового мира.
Мировоззрение, которое в конечном счете, выразилось как НС, формировалось далеко не только в Германии. Оно возникло гораздо раньше, как всемирно-исторический идеал и носило отчасти умозрительный, прогностический характер, было опосредовано трудами философов, мистиков, историков, живым политическим процессом. Наряду с германским народом в этом процессе участвовал и русский народ. Следует согласиться с идеей «консервативных революционеров» и национал-социалистов 20-х гг. о «бунте молодых народов» против загнивающего мира Запада. Таковыми народами считались именно русский и немецкий народ. Об этом бунте писал еще Достоевский! И беда этих расово единых сущностей в том, что Старый мир сумел через свои механизмы влияния и ложные стереотипы стравить именно эти две великие нации. Посмотрите на итоги 20 века. Победила англо-масонская система мира. В упадке и убытке именно русский и немецкий народ.
И что же мы видим в последние годы: «За последние 8 лет число граждан, в той или иной степени поддерживающих лозунг «Россия для Русских», увеличилось по данным ВЦИОМ с 27% до 60%, что в пересчёте на 82% Русских составляет почти ¾.. Это – главная победа Русского национального возрождения и Русской национальной идеологии. Это – тот рубеж, за которым начинается качественно новый этап борьбы Русского народа за свою национальную государственность. И этот этап требует обязательного и непременно опережающего теоретического осмысления поставленной цели».
Можно смело утверждать, и статистика, и даже простое наблюдение за окружающей социальной действительностью говорит нам о том, что думающее молодое поколение уже перешагнуло через исторический стереотип Нюрнберга. Оно его уже не хочет впитывать как догму, оно сопротивляется его мифу о Холокосте. Новое поколение Русского движения не хочет все время влачиться за прошлым, быть в кабале у настоящего, оно устремлено в будущее. Был преодолен Версаль, теперь преодолен и Нюрнберг.
У либералов уже давно нет абсолютного согласия во взгляде на историю. Все их попытки создать историческую картину своего морального превосходства, шиты белыми нитками. И все чаще приводят к самоотрицанию.
В нашем нынешнем состоянии у людей, даже либерального взгляда нет однозначного восприятия истории 60-летней давности. Вот несколько мнений из дискуссии «правозащитников» об НС:
- «На мой взгляд никакого противоречия нет - война 1941-1945 гг. не была войной против фашизма как такового (с фашистами до самого начала войны были самые теплые отношения), а была войной одного дикого режима против другого дикого режима. Риторика «борьбы с фашизмом» использовалась для мобилизации масс на войну и для легитимации собственного кровавого правления, в конечном итоге для удержания власти коммунистов. Нет в местной традиции неприятия фашизма, а наоборот вполне органично он существует. Также эта риторика используется и сейчас для оправдания оккупации Прибалтики».
- «Да, согласна. Я это же хотела написать. Не зря же война - Отечественная. т.е. воевали не потому что они фашисты, а потому что они, иноземцы, на нашу землю приперлись нас завоевывать. ну да, конечно, они назывались – «фашисты». Люди заучили это слово применительно к стороне противника в той войне. Что интересно - в советском искусстве о войне ведь тема фашизма и не звучит почти совсем. Там тема - защита Отечества от захватчика, в отличие от искусства европейского».
- «Для большинства - есть абстрактный фашизм-нацизм (немецкий прежде всего), про который все «знают», что это плохо, потому что Великая отечественная война. А есть нелюбовь к чужим - начиная от традиционных евреев, продолжая людьми с Кавказа, из Средней Азии, и так далее. И это две совершенно разные картинки, не связанные друг с другом».
- «Мне, честно говоря, кажется, что не так важно, что там с фашизмом, с антифашистской символикой, пока первое и второе у обычного человека в голове не связано. Потому что запросто можно стирать свастику со стены дома, потому что воевал дед, а потом спокойно идти резать, скажем, киргизов».
- «Да потому, что после Победы не было сделано выводов, разжевано главного в фашизме - откуда это, что и как, с кем мы собственно боролись? Т.е. всегда был образ внешнего врага, а зерна фашизма в собственном социуме не были ни осознаны, ни отторжены. Вот и вылезло. Понятное дело - СССР был тоталитарным режимом, подавляющим индивида. Анализ Третьего Рейха мог привести к неприятным аналогиям».
Так рассуждают «хорошие мальчики и девочки», их выводы весьма далеки от старого официоза. Что уже говорить о тех, кто реально столкнулся с политическими, экономическими проблемами, историческими вызовами и проблемами дня сегодняшнего.
Русское движение чрезмерно привязано было до сих пор к истории, особенно к ее эмоциональной стороне. По этому поводу очень прозорливое мнение высказал историк Тони Джадт: «Даже если бы современная Европа могла навсегда сохранить “живую” память о преступлениях прошлого (именно этой цели служат памятники и музеи, хотя их одних мало), в этом не было бы особого смысла. Дело в том, что сама по себе память пристрастна и необъективна: то, что один помнит, другой всеми силами стремится забыть. Память мало что дает нам для понимания истории. В первые годы после войны европейцы постарались сделать основой своей жизни вычеркивание памяти, забвение. Но в 1989-м все изменилось; начиная с этих пор Европа, напротив, зиждется на чрезмерном внимании к памяти: институциализированная общественная память стала фундаментом европейской коллективной идентичности. Сейчас понятно, что Европа не могла и дальше жить в состоянии амнезии, но и жить одними воспоминаниями она тоже не должна. Чтобы общество было здоровым, ему нужно переступать через свое прошлое и даже его забывать». Добавим к этому положению мнение великого историка Ренана, по мысли которого чрезмерное внимание к воспоминаниям мешает становлению и объединению нации: «Забвение (я даже готов сказать: “исторические заблуждения”) играет важную роль в формировании национального самосознания: чересчур бурное развитие исторической науки зачастую представляет опасность для нации. Ведь благодаря историкам мы узнаем, что даже самые полезные политические институты были образованы путем насилия. Между тем процесс объединения никогда не проходит без применения силы».
Что касается нас, русских, то тут, чтобы рана зажила ее не надо постоянно бередить. Чем как раз занимается нынешний буржуазный антинародный режим. Следует вспоминать с почтением об этой великой битве титанов 20 века, где они, несмотря на ослепление и отчаянность борьбы сумели выжить и вопреки козням Старого мира двинуть человечество в космические дали. Великая братоубийственная расовая война закончилась. Мы с высоты нового столетия можем понять эту трагедию и ее фундаментальные причины.
Сегодня как раз настало время переоценки ценностей. Мы имеем возможность вновь взрастить семена великого идеала уже на нашей почве.
Сегодня буржуазная и либеральная клика способна подстроиться фактически под любую идею: мимикрировать под национализм (Румол, Наши), изображать социал-демократию (Справедливая Россия), прикрываться патернализмом и державничеством (ЕР), рядиться в шкуры истинно правых (СПС). Но единственная идея, к которой они не способны адаптироваться и ассимилировать ее для себя – это национальный социализм. Поэтому для националистов выбор идеи очевиден и прост – это путь национального социализма.
Современная социальная борьба не может развиваться без понимания, что такое экономическая свобода. Как она преподносится главными политическими силами? Кто пытается ее осуществить на практике?
Капитализм под экономической свободой понимает исключительно свободу экономической деятельности, вне зависимости от государства. С самого начала буржуа твердили, что государство – это «ночной сторож», не более, что мол «невидимая рука» стихийного свободного рынка сама установит равновесие в экономике, нужна свобода торговли, нерегулируемая конкуренция, свобода перемещения капитала… Но главной опорой для подобной экономической свободы должна быть незыблемость частной собственности – а вернее свобода от ответственности за ее обретение. Но настоящей опорой в этой экономической свободе были нужна, потребность и бесправие труда. То есть под свободой понималась вовсе не экономическая свобода человека, а возможность экономического господства отдельного индивидуума или групп за счет других. Изначально социал-дарвинизм был экономической, а вовсе не антропологической или биологической теорией, в которой вершиной борьбы за существование определялось богатство, принципом был «выживает самый богатый». Бедность определялась опять же природными свойствами и способностями индивидуума или групп, данными от рождения. В эту модель внедрялась талмудическая предопределенность – а предопределенность уже отрицает свободу – «злой от природы может грешить, но исправиться, и попасть в рай; добрый, смиренный не имеет права быть злым, иначе он попадет в ад». Возможность экономического господства нуждалась в свободе доминировать, и в то же время в незыблемости этого доминирования – «священность частной собственности» и в формуле «бедность – не порок», а закон природы. У каждого, мол, есть шанс добиться богатства, но на деле получается только у тех, кто имеет к этому способности. Капитализм своими принципами сумел успешно подчинить государство через финансовые свободы буржуа. При этом капитализм максимально пытается не учитывать факторы труда и доходов. Нужда, потребность – а следовательно эксплуатация главная движущая сила прогресса и свободы. И возникает оруэлловский парадокс подобной экономической свободы: нужда – это свобода. Потребительство как конечная форма свободы, фактически превращалась в бесконечную гонку за удовлетворение нужды, в зависимость от потребления. Низводила человека до уровня животного, которое ради потребления избавляло себя всяческой деятельностью от человека. Отвлечь людей от борьбы за экономическую свободу капиталисты пытались борьбой за политические свободы, хотя и тут были свои ограничения – политические свободы заканчиваются там, где начинается чье-то экономическое господство. То есть буржуазная демократия не касается экономических свобод.
Позитивным выводом из этой буржуазной трактовки экономической свободы в том, что она обрела свой основной определительный признак – доходы.
Другое понимание экономической свободы – это свобода труда и свобода человека от нужды. За это понимание экономической свободы боролся социализм. Разными путями – марксизм понимал под экономической свободой право на труд, но вел эту линию к тупику принципом «от каждого по способностям, каждому по потребностям»: что невозможно, поэтому осуществил в виде большевизма уравниловку труда и доходов, подчинение экономики государству, запрет на богатство, распределение и уравниловку потребностей. В какой-то мере экономическая свобода от нужды была достигнута, но через весьма серьезное ограничение политических свобод, и, конечно же, через ограничение самого потребления. Достигалось это весьма радикальным средством – классовой борьбой.
НС предлагал осуществить экономическую свободу через усиление независимости национальной экономики от внешних факторов, финансового капитала, через национальную солидарность труда разных слоев общества, которая по мысли должна была привести к добросовестности и взаимозависимости и ответственности капитала и труда. То есть свобода через ответственность и солидарность – вместо жестокой классовой борьбы. Вроде бы чего еще надо, но нужна была внешняя экономическая независимость от капитала и ресурсная база для развития производственной экономики. Однако в данном случае требовалось политическое господство для обретения ресурсов потребления. Идея политического господства сделала вторичной экономическую свободу, подчиненной этой идее, а соответственно ограничивало эту свободу, причем чрезвычайно радикальным средством – войной.
В обоих случаях ограничения накладывались предыдущим экономическим господством, всячески не желавшим осуществления экономической свободы от нужды. Причем реакция была чрезвычайно агрессивной.
Современная социал-демократия как решение проблемы экономической свободы предлагает борьбу за сокращение разрыва в доходах населения, улучшение условий труда, совершенствование образования и прочие социальные гарантии. Казалось бы, что все тут правильно и логично. Но все чего добилась социал-демократия, случилось вследствие жестокой борьбы между экономическим господством капитализма и экономической свободой социализма. Являлось вынужденными уступками экономического господства. То есть эта форма экономической свободы зависит и ограничивается все еще экономическим господством. Тут благодаря либерально-демократической риторике сводится на нет радикальная борьба. Но без нее экономическое господство с легкостью может регулировать экономическую свободу. Царство нужды по-прежнему незыблемо.
Какие из всего этого можно сделать выводы? Во-первых, капитализму экономическая свобода нужна для господства. Во-вторых, экономическую свободу от нужды в истинном смысле пытался осуществить социализм. В-третьих, все попытки оказались пока что недостаточными. В-четвертых, по всей видимости, следует из каждого опыта экономической свободы взять самое позитивное, как в плане борьбы, так и в плане созидания, и вновь попытаться добиться экономической свободы людей от нужды.
Нужен всемерный синтез идей, направленных на осуществление экономической свободы.
( Read more... )
Этногенез и национал-социализм.
Многие видели в национал-социализме новый всемирно-исторический идеал в смысле культуры и политики, новую форму государственного устройства, новый строй жизни нации. Но не заметили в нем намного далее идущую перспективу, вызванный им сдвиг в биологической истории человечества, эволюцию сознания ноосферы – национал-социализм явился преодолением этногенеза, его биологически обусловленности и порочной социально-экономической закономерности финала. Фактически национал-социализм явил нам преодоление человечества. Тезис Ницше «Я учу о сверхчеловеке» перестал быть абстракцией, определилась действительная сущность этого процесса.
Русский национальный социализм
Intro
У либералов уже давно нет абсолютного согласия ни во взгляде на историю, ни целостного мировоззрения вообще. Все их попытки создать историческую картину своего морального превосходства утилитарны, фрагментарны и «шиты белыми нитками». Всё чаще ведут к самоотрицанию и извращениям.
17 новых вопросов русским националистам.
Ответы простого русского националиста.
1. Что общего между русским национализмом, нацизмом и расизмом, в том числе и с фанатами Гитлера?
Национал-социализм (так правильно называть) является исторической высшей формой развития национализма (либералы называют его палингенетический ультранационализм (А. Умланд)). НС также как и любой другой национализм опирается на законы природы. Но он выводит местечковый и великодержавный национализм на новый уровень осознания, на новый масштаб: геополитический, расовый, органический и социальный. Геополитика – является крайней формой национальных политических представлений, на которые до сих пор опираются любые политические системы, даже демократические и либеральные. Раса – это более высокое и значимое после нации биосоциальное сообщество людей. Политика и вызовы истории уже переросли нацию, поэтому НС выводит национальное сознание на новый этап – расовый. Внутри же нации он предлагает органическое государство, политические институты которого вырастают органично из самой нации, а не конструируются подобно механизму. НС ставит в отличие от прочего национализма ставит центральной задачей разрешение социального вопроса в пользу нации. Государство – это средство и экономика – это средство для нации, а не наоборот. Именно в силу более высокого и совершенного развития национальной идеи в НС, русские националисты тяготеют к ней, и будут продолжать это делать, несмотря ни на какие призывы пестовать исторические местечковые противоречия и предрассудки. Русское национальное движение стремится к росту, который обеспечивает ему национал-социализм. Национал-социализм является средоточием всех национальных вопросов, поэтому находится много общего.
Национал-социализм не нуждается в оправдании.
(Всем сомневающимся посвящается)
Сегодня среди людей понимающих неизбежность того, что современность, обстоятельства дня насущного требуют от правых встать на путь национал-социализма, возникает много колебаний и сомнений, которые связаны с прошлым национал-социализма. Мол, как же так, мы же воевали, наш народ понес огромные потери в этой войне, мы оказались ведь правы, были чудовищные преступления, зачем нам подражать немцам и т.д. Признаюсь, и я какое-то время находился в смутных метаниях по поводу того, как бы оправдать национал-социализм, рационализировать его в связи с историческими фактами... Одни сразу отметают какие-либо оправдания на основе увлеченности идеями национал-социализма, порой с долей фанатичности убеждений; вторые же ищут оправданий в других виновных – мол, не немцы виновны, не они начали, у них были основания; третьи делят национал-социализм на «правильный» - штрассерианство, к примеру, и, по их мнению, «неправильный» - гитлеризм. Есть, наверное, и еще разные теории на этот счет. Все три способа объяснений приводят этих людей к взаимному недопониманию, да, что там, к самого разного рода грызне, от низкосортной бравады, до головоломной зауми.
( Read more... )
( Read more... )
http://forum.treli.ru/viewtopic.php?t=22
5 августа. День похорон Солженицына. В Москве чудовищный ливень, катаклизм. Это грозный и недобрый знак для всех последователей его идеологии, для всего того мира, который основывался на моральной парадигме Солженицына и иже с ним. Нет Сахарова, Яковлева, Лихачева, Ростроповича. Умер последний крупный моральный авторитет российской интеллигенции. Ушел человек, считавшийся главным цербером свободы в России, ключевой фигурой идейного разрушения коммунизма. Он оставил богатое наследие того, что он понимал под свободой и Россией. Но оставил ли он после себя наследников? Остались ли вообще у диссидентства тех лет наследники? И кто они, что из себя представляют? А они по большей части с нравственной точки зрения карлики, ничтожества, этакие интеллектуальствующие и богемствующие яппи. Они безотносительны к нынешнему миру, за их плечами не стоит страданий. Собственных страданий. Можно ли сравнивать людей прошедших ГУЛАГ, застенки КГБ и психбольниц, с изнеженными созданиями, измученными презентациями, клаббингом и чтением псевдоинтеллегентской халтуры? 5 августа – запомните этот день. В этот день умерла демократия. Коммунизм и другие «измы» очистились. Нет тех людей, которые бы имели моральное право предъявить им претензии. Все, кто видит свободу иначе чем Солженицын, могут вздохнуть свободно. Пробил наш час. Будет борьба. Будет много грязной работы.
(Modus Operandi современного патриота).
Мы должны сохранить существование наших людей и будущее для русских детей.
( Read more... )
Profile
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif)
antimarchenk- antimarchenk
Syndicate
